50 оттенков серого читать

Отправляю е-мейл и обнимаю себя, посмеиваясь над своей шуткой. Сочтет ли Кристиан ее забавной? Ох, черт… возможно, и нет. Нельзя сказать, что Кристиан Грей славится своим чувством юмора. Хотя я по личному опыту знаю, что оно есть. Пожалуй, я зашла слишком далеко. Жду ответа.
Я жду… и еще жду. Смотрю на будильник. Прошло уже десять минут.
Чтобы отвлечься от сосущей под ложечкой тревоги, берусь за то, чем, как я сказала Кейт, буду заниматься: пакую вещи. Начинаю с того, что запихиваю в ящик книги. К девяти часам ответа по-прежнему нет. Возможно, Кристиан куда-то отлучился. Недовольно надувшись, я вставляю в уши наушники-вкладыши от айфона, включаю «Snow Patrol» и сажусь за стол, чтобы перечитать контракт и добавить свои замечания.
Не знаю, почему я поднимаю взгляд, наверное, улавливаю краем глаза легкое движение, но вот он, Кристиан, стоит в дверях моей комнаты и наблюдает за мной. На нем серые фланелевые брюки и белая льняная рубашка; в руке он вертит ключи от машины. Я вытаскиваю наушники и застываю. Твою ж мать!
— Добрый вечер, Анастейша. — Голос Кристиана холоден, на лице непроницаемое выражение.
Меня покидает дар речи. Черт бы побрал Кейт за то, что впустила его и не предупредила! Смутно понимаю, что я до сих пор в пропотевших шмотках и не была в душе после пробежки, в общем, жуть, а Кристиан просто великолепен, брюки соблазнительно свисают на бедрах, мало того, он здесь, у меня в комнате.
— Я решил, что твое послание заслуживает личного ответа.
Открываю и закрываю рот. Вот тебе и шутка! Ни в этой, ни в альтернативной вселенной я не ждала, что он все бросит и приедет сюда.
— Можно сесть? — спрашивает Кристиан, в его глазах пляшут смешинки.
Слава богу… может, он все-таки поймет комизм ситуации?
Я киваю. Дар речи так и не вернулся. Кристиан Грей сидит на моей кровати!
— Мне было любопытно, какая у тебя спальня, — говорит он.
Озираюсь в поисках путей к отступлению, но безуспешно — есть только дверь или окно. У меня в комнате уютно, хотя обставлена она довольно просто — белая плетеная мебель и железная двуспальная кровать с лоскутным стеганым покрывалом бледно-голубого и кремового цвета, которое сшила моя матушка, когда увлекалась рукоделием в деревенском стиле.
— Здесь так тихо и спокойно, — замечает Кристиан вполголоса.
«Только не сейчас, когда ты здесь», — мелькает у меня в голове.
Продолговатый мозг наконец-то вспоминает о своем существовании, и я делаю вдох.
— Как…
Кристиан улыбается.
— Я еще в отеле.
Знаю.
— Может, выпьешь чего-нибудь? — предлагаю я.
Вежливость превыше всего, что тут скажешь.
— Нет, спасибо, Анастейша.
Он слегка склоняет голову набок, на лице обворожительная, чуть кривоватая улыбка.
А я бы не отказалась от выпивки.
— Значит, тебе было приятно меня узнать?
Ну и ну, он что, обиделся? Разглядываю свои пальцы. И как теперь выпутываться? Вряд ли стоит говорить, что я пошутила.
— Я думала, ты ответишь по электронной почте, — чуть слышно бормочу я несчастным голосом.
— Ты нарочно кусаешь нижнюю губу? — мрачно спрашивает Кристиан.
Смотрю на него, хлопая глазами и открыв рот, потом шепчу:
— Я не знала, что кусаю губу.
Сердце бешено колотится. Между нами пробегает восхитительный ток, и пространство вокруг электризуется. Кристиан сидит очень близко от меня, глаза темно-серого цвета, локти на коленях, ноги слегка расставлены. Чуть подавшись вперед, он медленно расплетает одну из моих косичек, пальцами освобождая пряди. Мне не хватает воздуха, и я не могу пошевелиться. Зачарованно гляжу, как он тянется к другой косичке и, сняв резинку, распускает волосы ловкими длинными пальцами.
— Значит, ты решила заняться физкультурой, — произносит Кристиан тихо и певуче, бережно убирая мои волосы за ухо. — С чего бы, Анастейша?
Он осторожно обводит пальцем мое ухо, потом очень нежно и ритмично дергает за мочку. Это так сексуально!
— Мне нужно было подумать…
Я как кролик в свете фар, мотылек у пламени, птица под взглядом змеи… и Кристиан прекрасно знает, как он на меня действует.
— О чем, Анастейша?
— О тебе.
— Что, было приятно меня узнать? Или познать в библейском смысле, ты это имела в виду?
Вот черт! Я краснею.
— Не ожидала, что ты знаком с Библией.
— Я ходил в воскресную школу и многому там научился.
— Что-то не припомню, чтобы в Библии говорилось о зажимах для сосков. Видимо, тебя учили по современному переводу.
Губы Кристиана изгибаются в едва заметной улыбке, и я не могу отвести глаз от его красивого, скульптурно очерченного рта.
— В общем, я подумал, что нужно прийти и напомнить, как было приятно меня узнать.
Ох, ни фига себе! Открыв рот, смотрю на него, пока его пальцы скользят от моего уха к подбородку.
— Что вы на это скажете, мисс Стил?
Взгляд серых глаз пылает присущим Кристиану вызовом. Губы слегка разомкнуты — он ждет, собравшись перед ударом. Я чувствую, как глубоко в животе нарастает желание — острое и горячее, растекающееся по всему телу. Опережаю Кристиана и сама бросаюсь на него. Одно неуловимое движение, и в мгновение ока я оказываюсь на кровати под его телом, а он, прижав мои руки над головой, свободной рукой стискивает мое лицо и губами находит мои губы.
Он требовательно проникает языком в мой рот, овладевая мной, и я наслаждаюсь его силой. Чувствую его всем телом. Он хочет меня, и от этого внутри возникает странное, но восхитительное ощущение. Ему нужна не Кейт в крошечном бикини, не одна из пятнадцати бывших любовниц, не миссис Робинсон, а я. Этот прекрасный мужчина хочет меня. Моя внутренняя богиня сияет так ярко, что могла бы осветить весь Портленд.
Кристиан прерывает поцелуй, я открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня.
— Доверяешь мне? — шепчет он.
Я киваю, широко распахнув глаза. Сердце едва не выскакивает из груди, кровь бурлит.
Кристиан достает из кармана брюк серебристо-серый шелковый галстук… тот самый галстук, который оставил следы на моей коже. Движения Кристиана быстры, когда он садится на меня верхом, связывает мои запястья вместе и закрепляет другой конец галстука на перекладине белой железной кровати. Я никуда не сбегу. Я в буквальном смысле привязана к постели и возбуждена до предела.
Кристиан соскальзывает с меня, встает рядом с кроватью и смотрит потемневшими от желания глазами. В торжествующем взгляде сквозит облегчение.
— Вот так-то лучше, — бормочет он, и на его губах играет порочная улыбка.
Он наклоняется и начинает расшнуровывать мои кроссовки. О нет, только не это! Нет! Я же недавно бегала!
— Не надо! — протестую я, отбиваясь ногами.
Кристиан останавливается.
— Если будешь сопротивляться, я свяжу тебе ноги. И не шуми, Анастейша, иначе мне придется заткнуть тебе рот. Тише. Кэтрин, возможно, сейчас за дверью и слушает.
«Заткнет мне рот! Кейт!» — мелькает у меня в мозгу, и я замолкаю.
Он ловко снимает с меня кроссовки и носки, а потом медленно стягивает тренировочные штаны. Я судорожно вспоминаю, какие на мне трусы. Он приподнимает меня и, вытащив из-под моего тела покрывало и одеяло, снова кладет на кровать, только уже на простыни.
— Ну-ну, — произносит Кристиан, медленно облизывая нижнюю губу. — Анастейша, ты опять кусаешь губу. А ты знаешь, как это на меня действует.
Он предостерегающе прикладывает к моему рту свой указательный палец.
О боже! Я лежу, беспомощная, и едва сдерживаюсь, глядя, как грациозно он ходит по комнате. Меня это жутко заводит. Медленно, почти лениво, он снимает туфли и носки, расстегивает брюки и стягивает через голову рубашку.
— Думаю, ты видела слишком много, — хитро усмехается Кристиан.
Он снова садится на меня верхом и задирает мою футболку. Кажется, сейчас он ее снимет, но нет, закатывает футболку до шеи, потом натягивает мне на глаза, оставив открытыми рот и нос. Ткань свернута в несколько раз, и я ничего не вижу.
— Хм, — выдыхает он оценивающе. — Все лучше и лучше. Пойду принесу что-нибудь выпить.
Кристиан наклоняется, целует меня, нежно прижавшись своими губами к моим, и встает с кровати. Доносится тихий скрип двери. Пошел за выпивкой. «Куда? Куда-нибудь неподалеку? В Портленд? В Сиэтл?» Напрягаю слух, улавливаю негромкую речь и понимаю, что Кристиан разговаривает с Кейт. О нет… он же почти раздетый! Что он ей скажет? Слышу негромкий хлопок. А это еще что? Снова скрипит дверь — Кристиан возвращается, слышны его шаги и позвякивание льда в бокале. Какой там напиток? Кристиан закрывает дверь и, судя по шороху, снимает брюки. Они падают на пол, и я понимаю, что на Кристиане ничего нет. Он вновь садится на меня верхом.
— Ты хочешь пить, Анастейша?
— Да, — шепчу я, потому что внезапно у меня пересохло во рту.
Снова слышу звяканье льда — Кристиан ставит стакан, наклоняется и целует меня, вливая восхитительно терпкую жидкость в мой рот. Белое вино. Это так неожиданно и воспламеняет, хотя само вино прохладное, а губы Кристиана холодны.
— Еще?
Я киваю. Вино только вкуснее от того, что оно было у него во рту. Кристиан склоняется надо мной, и я делаю еще один глоток из его губ… О боже.
— Не будем увлекаться, Анастейша, ты слишком восприимчива к алкоголю.
Не могу удержаться и улыбаюсь. Он наклоняется, чтобы влить в мои губы еще один глоток, потом поворачивается и ложится рядом со мной, так что я бедром чувствую его эрекцию. О, как я хочу ощутить его внутри себя!
— Приятно?
Я напрягаюсь, а он снова берет стакан, целует меня и проталкивает вместе с вином в мой рот кусочек льда. Потом медленно и лениво оставляет на моем теле дорожку прохладных поцелуев: вниз по горлу, между грудей и дальше, к животу. Льет холодное вино в мой пупок и роняет туда льдинку. Я чувствую, как она прожигает меня почти насквозь. Ох.
— Лежи тихо, — шепчет Кристиан. — Не шевелись, Анастейша, иначе вся постель будет в вине.
Мои бедра непроизвольно сжимаются.
— О нет, мисс Стил, если вы разольете вино, я вас накажу.
Я издаю стон и тяну галстук-привязь, едва сдерживая желание двинуть бедрами. Нет… пожалуйста.
Кристиан пальцем стягивает вниз сперва одну чашечку бюстгальтера, потом другую, и моя грудь, такая беззащитная, оказывается на виду. Он наклоняется, целует по очереди соски, дергает их прохладными губами. Я борюсь со своим телом, которое выгибается, отзываясь на ласку.
— А это приятно? — спрашивает Кристиан, подув на один сосок.
Снова звяканье, и я чувствую, как Кристиан обводит кусочком льда правый сосок, одновременно сжимая губами левый. У меня вырывается стон, я стараюсь не шевелиться. Какая сладкая, мучительная пытка!
— Если ты прольешь вино, я не разрешу тебе кончить.
— О, пожалуйста… Кристиан… господин… пожалуйста!
Он сводит меня с ума. Я буквально слышу, как он улыбается. Лед в пупке тает, а я вся горю — горю, и остываю, и безумно хочу. Хочу почувствовать Кристиана внутри себя. Сейчас.
Его прохладные пальцы лениво скользят по ставшей вдруг сверхчувствительной коже моего живота. Я невольно выгибаюсь, и уже теплая жидкость выливается из пупка, течет по животу. Движения Кристиана быстры, он слизывает вино языком, целует меня, нежно кусает и посасывает.
— Ай-я-яй, Анастейша, ты пошевелилась. Что мне с тобой сделать?
Я тяжело дышу, сейчас для меня существуют только его прикосновения и голос. Все остальное нереально. Больше ничего не имеет значения и не улавливается моим радаром. Пальцы Кристиана проникают в мои трусики, и меня вознаграждает его громкий вздох.
— О, детка, — шепчет он и проталкивает в меня два пальца.
Я хватаю ртом воздух.
— Ты уже готова для меня, так быстро, — говорит Кристиан, невыносимо медленно двигая пальцы внутрь и наружу, а я прижимаюсь к его руке и поднимаю бедра вверх.
— Какая жадная девочка, — строго произносит он, обводя большим пальцем мой клитор, а потом нажимает.
Мое тело изгибается под его искусными пальцами, я не сдерживаю громкие стоны. Он стаскивает с моей головы футболку, и я вижу его, щурясь от мягкого цвета ночной лампы. Меня изводит желание прикоснуться…
— Хочу тебя потрогать, — выдыхаю я.
— Знаю, — шепчет он и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Его пальцы по-прежнему ритмично двигаются внутри моего тела, большой палец описывает круги и нажимает.
Язык Кристиана повторяет движения пальцев, и я поддаюсь. Мышцы ног напрягаются, я прижимаюсь к его руке, но она замирает, удерживая меня на грани, потом опять подводит к самому краю и останавливает, и еще раз… Как же мучительно! «Ну пожалуйста, Кристиан!» — мысленно кричу я.
— Это твое наказание, так близко и так далеко. Приятно тебе?
Поскуливаю от изнеможения, пытаюсь высвободить руки. Я совершенно беспомощна, потерялась в эротической пытке.
— Пожалуйста, — умоляю я, и Кристиан решает наконец сжалиться надо мной.
— Как тебя трахнуть, Анастейша?
О… меня бросает в дрожь. Он вновь останавливается.
— Прошу тебя!
— Чего ты хочешь, Анастейша?
— Тебя… сейчас! — Я уже плачу.
— Как тебя трахнуть — так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен.