50 оттенков серого читать

Ну вот… я бы предпочла душ. Мобильный звонит, прерывая мои грезы. Это Кейт.
— Привет. — Я выхожу на балкон, подальше от Кристиана Грея.
— Ана, почему ты вчера не послала мне сообщение? — Она сердится.
— Извини, так получилось.
— Ты жива?
— Да, все в порядке.
— У вас с ним было? — Она изнывает от любопытства. Я закатываю глаза, услышав нетерпеливое ожидание в ее голосе.
— Кейт, я не могу долго разговаривать.
— Было… Я сама знаю.
Как она поняла? Или она хитрит? Я не могу говорить, потому что подписала это чертово соглашение.
— Кейт, прошу тебя.
— Как это было? Ты цела?
— Я же сказала — цела.
— Он был ласков?
— Кейт, пожалуйста… — Я не могу скрыть волнение.
— Ана, не скрытничай. Я ждала этого почти четыре года.
— Увидимся вечером. — Я даю отбой.
Да, непростая будет задачка. Кейт ужасно настойчива. Она захочет все узнать в подробностях, а я не смогу рассказать ей, потому что подписала… Как это называется? Договор о неразглашении. Кейт выйдет из себя и будет права. Мне нужен план.
Я возвращаюсь и смотрю, как Кристиан грациозно перемещается по кухне.
— Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? — спрашиваю я осторожно.
— А в чем дело? — Кристиан выкидывает пакетик от чая и смотрит на меня.
— Ну, у меня есть пара вопросов про секс, — я смотрю на свои пальцы. — Я бы хотела задать их Кейт.
— Спроси у меня.
— Кристиан, при всем уважении… На вопрос о сексе ты можешь дать только тенденциозный, противоестественный, извращенный ответ. А мне нужно непредвзятое мнение. Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли.
Он поднимает брови.
— Красную комнату боли? Это комната наслаждений, Анастейша. И кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.
— А твоя семья знает о твоих… э-э… склонностях?
— Нет. Их это не касается.
Кристиан медленно подходит и встает прямо передо мной.
— Что ты хотела узнать? — Он нежно проводит пальцем мне по щеке и отклоняет мою голову назад, чтобы смотреть прямо в глаза. Я чувствую себя ужасно неловко: соврать не получится.
— Ничего существенного, — шепчу я.
— Ну, можно начать с того, было ли тебе хорошо прошлой ночью? — В его глазах я вижу жгучее любопытство. Ему важно знать. Ну и ну.
— Очень, — тихо говорю я.
— Мне тоже, — признается Кристиан. — У меня никогда раньше не было ванильного секса. Надо сказать, у него есть свои преимущества. Или, может, это из-за тебя. — Он проводит пальцем по моей верхней губе.
Я глубоко вдыхаю. «Ванильный секс»?
— Пойдем, примем ванну. — Кристиан наклоняется и целует меня. Мое сердце подскакивает, и желание набухает в глубине… в самом низу.
Ванна сделана из белого камня, глубокая, овальной формы. Кристиан наполняет ее из крана на стене и подливает в воду какого-то дорогого средства для ванн. Оно пенится под струей воды и сладостно пахнет жасмином. Он стоит и смотрит на меня потемневшими глазами, а потом стягивает футболку и бросает ее на пол.
— Мисс Стил… — Кристиан протягивает мне руку.
Я в нерешительности стою в дверях, широко раскрыв глаза, а потом делаю шаг вперед, не в силах отвести от него восхищенного взгляда. Кристиан невероятно сексапильный. Мое подсознание валяется в обмороке где-то в дальнем углу. Я беру его за руку, и он делает мне знак, чтобы я встала в ванну, хотя на мне все еще его рубашка. Я послушно выполняю приказание. Придется к этому привыкать, если я намерена согласиться с его ужасным предложением. Если!.. Вода соблазнительно горяча.
— Повернись ко мне, — командует он негромко.
Я делаю, что мне сказано. Кристиан внимательно смотрит на меня.
— Губа у тебя действительно вкусная, готов подтвердить, и все-таки перестань ее кусать, — произносит он сквозь сжатые зубы. — Когда ты так делаешь, мне хочется тебя трахнуть, а у тебя еще там не зажило, понятно?
От неожиданности я делаю глубокий вдох.
— Ну вот, — поддразнивает он. — Ты все понимаешь.
Я отчаянно киваю. Не пойму, что на него так действует.
— Отлично.
Он вынимает из кармана рубашки мой айпод и кладет его на край раковины.
— Вода и айпод — не самое лучшее сочетание. — Наклонившись, Кристиан берется за кромки моей белой рубашки, через голову стаскивает ее с меня и бросает на пол. Потом отступает и смотрит на результат. Я стою перед ним абсолютно голая, краснею и не могу поднять глаза от своих рук, сцепленных на уровне живота. Мне ужасно хочется поскорее нырнуть в горячую воду и пену, но я понимаю: ему это не понравится.
— Эй, — окликает меня Кристиан, склонив голову набок. — Анастейша, ты просто красавица, высший класс. Тебе нечего стесняться.
Он приподнимает мою голову за подбородок и смотрит мне в глаза. В его взгляде я чувствую тепло и желание. О боже. Он так близко. Я могу до него дотронуться.
— Садись. — Кристиан обрывает мои спутанные мысли, и я погружаюсь в теплую, ласковую воду. Ой… щиплется. Это неожиданно, но пахнет восхитительно, и жжение быстро проходит. Я ложусь на спину, закрываю глаза и расслабляюсь в умиротворяющем тепле. Когда я снова открываю их, Кристиан смотрит на меня сверху вниз.
— Так и будешь там стоять? — нахально, как мне кажется, спрашиваю я, но мой голос звучит хрипло.
— Сейчас приду, подвинься, — приказывает он.
Кристиан стягивает пижамные штаны и залезает в ванну позади меня, усаживается и подтягивает меня к себе. Он кладет свои длинные ноги поверх моих, сгибает их в коленях, отчего его лодыжки оказываются на одном уровне с моими, и разводит мне ноги в стороны. От удивления я ахаю. Он утыкается носом мне в волосы и глубоко вздыхает.
— Как ты хорошо пахнешь, Анастейша.
Дрожь пробегает по всему моему телу. Я лежу голая в ванне с Кристианом Греем. И он тоже голый. Если бы вчера, когда я проснулась в его номере, кто-нибудь сказал мне, что так будет, я бы ни за что не поверила.
Он берет с полочки гель для душа и выливает немного себе на ладонь, а потом намыливает руки, покрывая их мягкой густой пеной, и начинает легонько тереть мою шею и плечи, массируя их своими сильными длинными пальцами. Я стону от удовольствия.
— Нравится? — Я слышу его улыбку.
— Угу.
Мягкими движениями он спускается к моим подмышкам. Как хорошо, что Кейт заставила меня побриться. Его руки скользят по грудям, и я глубоко вздыхаю, когда длинные пальцы обхватывают их и начинают мять без малейших признаков жалости. Тело инстинктивно выгибается, подталкивая груди к его рукам. Соски болезненны, очень болезненны после того, что он с ними сделал вчерашней ночью. Но его руки не задерживаются и спускаются ниже, к животу. Я дышу все чаще, сердце начинает колотиться. Сзади я чувств ую его набирающую силу эрекцию. Приятно осознавать, что мое тело действует на него так возбуждающе. «Ха… тело, а не ты», — фыркает подсознание. Я отбрасываю непрошеные мысли.
Кристиан тянется за махровой тряпочкой, а я, изнемогая от желания, тяжело дышу рядом с ним, опираясь руками на его твердые мускулистые бедра. Выдавив немножко мыла на тряпочку, он наклоняется и намыливает меня между ног. Я задерживаю дыхание. Длинные пальцы умело находят чувствительные точки через материю, я таю от блаженства, и мои бедра начинают двигаться в своем собственном ритме. Сознание туманится, я запрокидываю голову, и из моего открытого рта доносится стон. Напряжение внутри меня медленно, неумолимо нарастает… о боже.
— Вот так, детка, — шепчет Кристиан мне на ухо, очень нежно прикусывая зубами мочку. — Вот так.
Он прижимает мои ноги к стенкам ванной, не давая мне пошевелиться. В таком положении ему доступны самые интимные части моего тела.
— Пожалуйста… — молю я. Тело деревенеет, я стараюсь выпрямить ноги, но не могу. Я в сексуальном рабстве у этого человека, и он не дает мне пошевелиться.
— Думаю, ты уже чистая, — шепчет Кристиан и останавливается.
«Что? Нет! Нет!» — протестует подсознание.
— Почему ты остановился? — бормочу я.
— У меня на тебя другие планы, Анастейша.
Что… о боже… но… я же была… так нечестно.
— Повернись. Теперь помой меня.
О! Повернувшись к нему, я в ужасе обнаруживаю, что рукой он сжимает возбужденный член. У меня падает челюсть.
— Хочу, чтобы ты поближе познакомилась с самой дорогой и лелеемой частью моего тела. Я к нему очень привязан.
Какой большой! Член поднимается над уровнем воды, плещущейся у бедер. На лице Кристиана злорадная усмешка. Он наслаждается моим изумленным видом. И тут я понимаю, что пялюсь на него, разинув рот. И это было во мне! Как такое возможно? Он хочет, чтобы я прикоснулась. Хм… ладно, хорошо.
Я беру гель для душа и, как Кристиан, намыливаю руки, чтобы они покрылись густой пеной, при этом не отводя взгляда от его лица. Мой рот чуть приоткрыт… я нарочно кусаю нижнюю губу, а затем провожу по ней языком, по тому месту, где были мои зубы. Его глаза сосредоточены и серьезны, они расширяются, когда мой язык касается верхней губы. Я обхватываю член рукой, повторяя движения Кристиана. Он на мгновение закрывает глаза. Ого… на ощупь член гораздо тверже, чем я думала. Я сдавливаю, и Кристиан накрывает мою руку своей.
— Так приятно, — шепчет он и, крепко обхватив мои пальцы, начинает двигать мою руку вверх и вниз. Его дыхание становится неровным, а когда он снова смотрит на меня, в его взгляде я вижу расплавленный свинец. — Умница, девочка.
Он отпускает мою руку, предоставив мне справляться одной, и вновь закрывает глаза. Он чуть подается бедрами вперед, и рефлекторно я сжимаю его сильнее. Кристиан изда ет низкий стон, идущий откуда-то из глубины. Трахнуть меня в рот… хм-м. Я вспоминаю, как он вчера засунул мне в рот большой палец и приказал сосать изо всех сил. Я наклоняюсь вперед, пока его глаза все еще закрыты, обхватываю член губами и начинаю осторожно сосать, проводя языком по головке.
— О-о… Ана… — Глаза Кристиана распахиваются, и я начинаю сосать сильнее.
Хм-м… он одновременно мягкий и твердый, словно сталь, обернутая в бархат, и неожиданно вкусный — солоноватый и гладкий.
— О господи, — стонет Кристиан, снова закрывая глаза.
Опустившись вниз, я заглатываю его глубже. Ха! Моя внутренняя богиня ликует. Я это сделаю. Я буду трахаться с ним ртом. Я провожу языком по головке, и Кристиан опять выгибает бедра. Теперь его глаза открыты, исполненные желанием, зубы сжаты. Я чувствую, как его бедра напрягаются подо мной. Он наклоняется, хватает мои косички и начинает двигаться по — настоящему.
— О-о… детка… как хорошо…
Я сосу все сильнее, лаская языком головку его впечатляющего члена. Кристиан тяжело дышит и стонет.
— Как глубоко ты можешь?
Хм-м… Я продвигаю член глубже, так что он касается задней стенки гортани, а затем снова вперед и начинаю вращать языком вокруг головки. Это мой леденец. Я сосу все сильнее и сильнее, заглатывая все глубже и глубже, все быстрее и быстрее вращая языком. Хм-м… Никогда не думала, что это так заводит — доставлять ему удовольствие и см отреть, как он изнывает от страсти. Моя внутренняя богиня, чувственно изгибаясь, танцует сальсу.
— Анастейша, я сейчас кончу тебе в рот. — В прерывистом голосе явно слышится предостережение. — Если ты этого не хочешь, остановись прямо сейчас.
Он снова выгибает бедра, в широко раскрытых глазах Кристиана настороженность и вожделение — он хочет меня. Хочет мой рот… о, боже.
Черт. Его руки вцепились в мои волосы. У меня все получится. Я заглатываю член еще глубже и в момент величайшего доверия обнажаю зубы. Это его добивает. Он вскрикивает и застывает, и я чувствую, как по горлу стекает теплая, солоноватая жидкость. Я быстро глотаю. Бр-р… Не самое приятное чувство. Но когда я вижу, как Кристиан тает от блаженства, мне уже все равно. Я сажусь напротив и с довольной, торжествующей улыбкой смотрю на него. Он еще не может отдышаться.
— У тебя нет глоточного рефлекса? Господи, Ана… Это было здорово, правда… Я не ожидал. — Он хмурится. — Ты не перестаешь меня удивлять.
Я улыбаюсь и нарочно кусаю губу. Кристиан задумчиво смотрит на меня.
— Ты делала это раньше?
— Нет. — Я не могу сдержать гордости.
— Хорошо, — говорит он самодовольно и, как мне кажется, с облегчением. — Еще один первый раз, мисс Стил. — Кристиан бросает на меня оценивающий взгляд. — За оральный секс тебе можно поставить отлично. Пойдем в постель, я должен тебе оргазм.
Оргазм! Еще один!
Он быстро выбирается из ванны, и я в первый раз вижу божественно сложенного Адониса, то бишь Кристиана Грея. Моя внутренняя богиня перестала танцевать и тоже разглядывает его, пуская слюни. Эрекция немного спала, но по-прежнему очень внушительная… бывает же такое. Он оборачивает вокруг талии маленькое полотенце, прикрывающее лишь самое существенное, и протягивает мне то, что побольше, белое и пушистое. Вылезая из ванны, я опираюсь на протянутую руку. Кристиан заворачивает меня в мягкую ткань, обнимает и крепко целует, проникая в рот языком. Мне хочется высвободить руки и обнять его… прикоснуться к нему… но я не в силах. Поцелуй заставляет меня забыть обо всем на свете. Кристиан бережно держит мою голову, его язык осторожно исследует мой рот, и я понимаю, что он выражает благодарность. Возможно, за мой первый минет? Неужели?
Кристиан отступает. По-прежнему нежно сжимая руками мою голову, пристально смотрит мне в глаза с потерянным видом.
— Скажи «да», — пылко шепчет он.
Я хмурюсь, не понимая.
— Ты о чем?
— Скажи «да» нашему договору. Будь моей. Прошу тебя, Ана, — умоляюще шепчет он и снова целует меня нежно, страстно, а потом отпускает и долго смотрит мне в лицо. Потом, взяв за руку, ведет меня обратно в спальню, и я, внезапно ослабев, покорно бреду за ним. Удивительно. Он в самом деле этого хочет.
В спальне Кристиан внимательно смотрит на меня сверху вниз.
— Ты мне доверяешь? — внезапно спрашивает он. Я киваю в ужасе от понимания, что я действительно ему верю. Что он собирается со мной сделать? По моему телу пробегает нервная дрожь.
— Это хорошо, — произносит Кристиан и ласково касается пальцем моей верхней губы. Потом уходит в гардеробную и возвращается, держа в руках серебристо-серый шелковый галстук.
— Протяни руки вперед, — приказывает он, снимая с меня полотенце и бросая его на пол.
Я делаю, как он сказал, и Кристиан связывает мне руки галстуком, крепко затянув узлы. Его глаза возбужденно сверкают. Мне не освободиться. Наверное, он научился этому в бойскаутском лагере. Что теперь? Мой пульс ускоряется, сердце отбивает бешеный ритм.
— С ними ты выглядишь маленькой девочкой, — тихо говорит он и надвигается на меня. Инстинктивно я отступаю к кровати. Кристиан сбрасывает полотенце, но я не могу отвести глаз от его лица, искаженного страстью.
— О, Анастейша, что мне с тобой сделать? — шепчет он, опуская меня на кровать и поднимая мои руки над головой. — Не вздумай опускать руки. Тебе понятно? — Он прожигает меня глазами, и от такого напора я лишаюсь дара речи. Ни за что в жизни не стану ему противоречить.